Психотерапия при психосоматических симптомах в 1030 Вене
Психосоматика — когда психика не справляется, реагирует тело
Психосоматические симптомы — это физические недомогания, которые, однако, не имеют физиологического обоснования: диарея, учащенное сердцебиение, носовые кровотечения, частое мочеиспускание, нарушения сна и аппетита, колики, экзема, астма и т. д. Люди, страдающие психосоматическими расстройствами, как правило, прошли долгий и изнурительный путь. Попытки самолечения, частые визиты к терапевтам, направления к специалистам, прохождение различных сложных обследований, которые могут быть сопряжены с болью (гастроскопия), пробование множества лекарств, как правило, приводят только к одному результату: разочарованию, потому что ничего не меняется. Утверждение «физически ничего не обнаружено» доводит человека до грани безумия, и страдающие этим все больше впадают в отчаяние. Кроме того, это может привести к депрессии, паническим атакам и т. д. или даже к сочетанию алекситимии (неспособности адекватно воспринимать собственные чувства и выражать их словами), ангедонии (неспособности испытывать радость), апросодии (нарушение центральной нервной системы, проявляющееся в отсутствии эмоционального содержания речи).
Почему тело реагирует, когда на самом деле речь идет о психике?
Психосоматическое решение направлено на устранение разрывов и пробелов в психике. Оно использует регрессию (возвращение) к ранним телесным переживаниям, которая заменяет попытки психологического преодоления (защитные механизмы).
Работа с травмами, полученными в первые годы жизни, в психотерапевтической практике в 1030 Вене
Хотя травматические переживания не запоминаются сознательно, они тем не менее влияют на каждый шаг в жизни и поступках человека и могут реагироваться психосоматически даже спустя много лет под воздействием, казалось бы, случайных стрессовых факторов. Если ребенок переживает травму, его психика «засыпает», а тело продолжает действовать. Но что происходит, когда психика спит или находится в коме? Определенные ситуации и переживания могут приводить к полезным аффективным сигналам (страх, гнев, отвращение и т. д.), которые должны упростить принятие решений. Однако из-за доминирующей регрессии такие переживания вызывают органическую реакцию, которая проявляется в хронической гиперактивности. Эта гиперактивность сохраняется до тех пор, пока орган не откажет.
Раскрытие ранних страхов, связанных с растерянностью, с психотерапевтом М.Маг. Луизой Абрамовой
Решающую роль в психосоматической реакции играют ранние детские страхи растерянности, связанные с процессами расщепления. Под процессами расщепления следует понимать те процессы, которые перемещают что-либо из одного места в совершенно другое, причем настолько успешно, что сознательные связи больше не могут быть восприняты. Следовательно, ранние детские (по-прежнему существующие) страхи психологически не воспринимаются как страхи, а переносятся психикой в тело (например, внезапное учащенное сердцебиение). Это происходит, в частности, тогда, когда психика больше не может выносить определенные страхи и грозит сломаться. Здоровая часть психики, кажется, подвергается тогда такому натиску страхов, что те захлестывают ее и угрожают уничтожить.
Ограниченная способность к символическому мышлению, распознаванию и выражению эмоций
Аффекты — это коммуникативные явления, которые в межличностных отношениях проявляются преимущественно невербально, через мимику и жесты. Ребёнок начинает воспринимать свой аффект как психологическую единицу только тогда, когда его близкий человек адекватно отражает его. Например, если ребенок голоден и плачет, то задача близкого человека — назвать его страдания, а также отреагировать мимикой и жестами на это телесное переживание ребенка: «Ой, бедный ребенок. Ты голоден!» При крайне недостаточном отражении ребенок не учится читать свои собственные эмоциональные сигналы, а думает почти исключительно операционально. Такое мышление всегда касается вещей, никогда — продуктов воображения или символического выражения. Пострадавший использует одно и то же название для одной вещи, чтобы соотнестись с другой, при этом здесь отсутствует любая фантазия, которая могла бы связать оба понятия. Эти люди ведут жизнь, отдаленную от либидо, как будто они с рождения слепы к нему. Кажется, что они пропустили этап развития воображения, при этом реальность просто принимается как данность. Важны факты и текущая ситуация. Прошлое и будущее не имеют значения; страсть и желание — тоже. Отсутствует связь с внутренними образами важных для человека людей. Субсимволические или пресимволические модели опыта и переживаний, составляющие бессознательное ядро наших душевных переживаний